\ ГЛАВНАЯ /  \ МЫ /  \ ФОРУМ /  \ МЫСЛИ /  \ ГОСТЕВАЯ КНИГА /  \ АРХИВ /

 



СОДЕРЖАНИЕ

I. Варианты прямого столкновения с Западом

II. Арабское единство: миф или внутренняя необходимость?

III. Революционная программа Бен Ладена

IV. Нация или исламский интернационал?

V. Чем хуже, тем лучше: единство, скрепленное ненавистью












Виктор Феллер

ХАЛИФАТ. МОЖЕТ, НЕ ТАК СТРАШЕН ЧЕРТ...

I. ВАРИАНТЫ ПРЯМОГО СТОЛКНОВЕНИЯ С ЗАПАДОМ

Этот сценарий развития событий действительно очень опасен не только для Ближне и Средневосточного региона, но и всего мира, поскольку чреват локальной ядерной войной с непредвиденными экологическими последствиями. Он чреват также расползанием зоны нестабильности за пределы локальных очагов в Афганистане и на Ближнем Востоке.

Зоной нестабильности (а, точнее, формирования источника агрессии во всемирном масштабе) могут стать обширные районы, охватывающие собой большую часть исламского мира, включая Кавказ, ЦАР, Пакистан, Иран, весь Ближний Восток и Северную Африку. Этот огромный очаг нестабильности может породить страшных политических мутантов, готовых к ядерному, химическому и бактериологическому терроризму (точнее - "диверсионизму").

Или же эта опасность не является реальной, потому что в самом арабском и исламском мире есть мощные стабилизаторы?

Чтобы оценить опасность, представим экстремальное развитие событий.

Арабский мир, возмущенный насилием над ним в результате антитеррористической и иных анти-операций, подымается, сбрасывает своих правителей в странах Аравии, Ираке, Сирии, Иордании, Египте и Судане. Революционные режимы увидят свое выживание в объединении и потому они естественно объединятся в Союз - Халифат.

Что дальше? Уничтожение Израиля? Нефтяное эмбарго или нефтяные цены, поднявшиеся в 4-6 раз? Объявление Америке террористической войны? Поднимут знамя исламской революции в сопредельных странах?

Другая группа вопросов: как в Халифате поделят власть представители разных арабских стран и их элит? Отдадут верховную власть Бен Ладену? Как распределят между собой доходы от нефти? По-прежнему оставят доходы там, где нефть добывают, или начнут ее перераспределение в пользу бедных нефтью стран?

Посмотрим на эти угрозы повнимательней.

Уничтожение Израиля в священной войне почти неизбежно приведет к военному столкновению арабского мира с Америкой и Европой, военной машиной НАТО. Причем, на стороне арабов не будет ни России, ни Индии, ни Китая. Военное поражение арабов в таком столкновении неизбежно, тем более, что и моральное право будет не на их стороне. Учитывая фактор нефтяной зависимости, Запад будет действовать быстро и дружно, чтобы победа была одержана в 3-4-х месячной войне.

Победой будет уничтожение вражеской армии или ее основных сил, гибель или пленение вражеского руководства, захват основных центров добычи нефти. С остальными проблемами будут разбираться спокойно и основательно, чтобы не допустить возрождения Халифата через 10-20 лет. В ходе военных действий постараются также в максимальной степени сохранить от разрушения инфраструктуру добычи нефти.

Полное нефтяное эмбарго отбрасываем сразу, так как это палка о двух концах: нет нефти у Запада - нет денег за нефть (а, значит, ничего) у Халифата. Тем более, что полное эмбарго почти наверняка вызовет военный ответ Запада - захват основных районов добычи нефти и далее все пойдет по сценарию, описанному выше: нападение на Израиль - тотальная интервенция Запада.

К каким последствиям приведет выборочное нефтяное эмбарго и ограничение поставок нефти не с целью блокады, а с целью многократного повышения цен? Обоснование: "вы, развитые страны, достаточно пограбили нас, страны развивающиеся, часть прибылей от нового повышения цен на нефть мы направим бедным странам, а вы, господа, раскошеливайтесь".

Что произойдет, если Халифат поднимет цены на нефть до 50-60 долларов за баррель, т.е., перейдя за грань разумного, но все же остановившись перед прыжком в безумие.

При соответствующей идеологической подаче это не вызовет немедленного военного ответа Запада. Это "понравится" России, Нигерии, Ирану, другим странам - крупным экспортерам нефти и газа. Внутри Халифата объяснят, что основные доходы от дополнительного повышения цен пойдут в бедные нефтью страны арабской державы.

Ответ Запада будет состоять из ультиматумов с последующим замораживанием счетов арабских экспортеров, мер по эффективной экономической и технологической блокаде арабской экономики и вооруженных сил, эмбарго на приобретение товаров (кроме нефти и нефтепродуктов) у стран Халифата, эффективных мер по экономии нефти и бензина.

В случае, если такой конфликт затянется на 10-12 месяцев, увеличатся финансовые потоки в ТЭК России, Казахстана и других нефтедобывающих стран, изменится отношение к Ирану, еще более сузится ассортимент товаров, поставляемых Халифату, будут предприняты все средства для того, чтобы полностью парализовать военные машины стран Халифата, чтобы нанести в последующем военный удар или прямо угрожать интервенцией ключевых районов добычи и транспортировки нефти.

Союзников у Халифата при таком развитии событий будет немного, тех, кто смог бы ему реально помочь, и среди них не будет сильных держав. Китай еще просто не готов к глобальному противостоянию с Западом, а Россия получит от Запада не только деньги за ее подорожавшие энергоносители, но и дополнительные инвестиции, да и устала она от геополитических игр. Ей отыграться бы в уже начатых играх, а не затевать новые. "Победу" арабы смогут одержать только на Ген. Ассамблее ООН.

Противостояние экономик Халифата и Запада, если оно продлится более года, может привести в западных странах к экономическому кризису средней тяжести (5-10% вниз), параличу экономики и резкому ослаблению вооруженных сил Халифата.

В любом из этих вариантов велика вероятность вооруженного конфликта между Западом и Халифатом. В случае войны события будут развиваться по описанному выше сценарию с неизбежным поражением Халифата и захватом нескольких (если не всех) богатых месторождений нефти.

Если же противостояние экономик продлится на 3-5 лет, то на Западе начнется новая энергетическая революция, вытесняющая нефть из транспортной сферы, начнется на несколько лет раньше своего "естественного срока".

В любом случае, жесткая картельная попытка Халифата приведет к его стратегическому поражению.

Объявление тотальной террористической войны Америке (и Европе) одновременно с экспортом исламской революции в Россию, ЦАР, Турцию, некоторые африканские страны, в Малайзию и Индонезию, одновременно с разумной ценовой картельной политикой и умеренным давлением на Израиль (сухопутная блокада без попыток предпринять морскую блокаду или сухопутную интервенцию) также может привести к решительному военному столкновению с Западом, если террористическая война действительно станет тотальной.

Если террор будет ограниченным и вспомогательным средством в революционной диверсионной войне, то Запад не сможет консолидироваться для решительного ответа и, более того, он поддастся искушению столкнуть Россию с арабским миром, а в странах ЦАР будет стремиться лишь поддерживать равновесие между светскими режимами и исламизирующимся обществом.

В общем, в сценарии малых диверсионно-террористических войн политика Запада останется примерно такой же, какой она намечена при сохранении на Ближнем Востоке в целом современного статус-кво, сохранения дружественных Западу умеренных режимов и достаточно успешного подавления террористической активности исламистов и панарабистов.

В этом случае в Халифате Запад получит очередного "любимого врага", которым для него стал еще при Хрущеве Советский Союз, т.е. врага, на которого можно списать любые проблемы и издержки, но который не представляет собой растущей силы, врага, на которого не работает время.

Такой враг будет "хорош" своей предсказуемостью, тем, что его экономическая система будет заведомо неэффективной, тем, что после ухода поколения революционеров можно ожидать поколения прагматиков и циников, с которыми можно вести дела как с клиентами или которых можно столкнуть между собой в борьбе за власть.

АРАБСКОЕ ЕДИНСТВО: МИФ ИЛИ ВНУТРЕННЯЯ НЕОБХОДИМОСТЬ?

Если посмотреть на внутреннюю политику Халифата, то нет сомнений, что ни народы, ни элиты богатых нефтью стран не горят желанием делиться доходами с "бедными родственниками", что элиты богатых людьми стран не согласятся подчиниться элитам богатых деньгами стран, что не всем арабам, особенно из состоятельных классов, снова хочется назад, в общину.

В арабском мире уже давно сложились самостоятельные нации, со своими культурами и системами ценностей, со своей историей.

Идея арабского единства конечно более действенна, чем идея панславянского или пангерманского единства, но ее действенность обусловлена прежде всего ситуативными факторами общей борьбы против Израиля и против засилья западной культуры, а также в целом объединяющего арабов "фактора нефти". Хотя очень важен и фактор объединяющего арабов общего литературного языка.

Менее ситуативно (здесь "ситуация" растягивается на десятилетия) то, что ислам регулярно превращается из религии охранения в протестную религию, религию возврата. По-видимому, протестный потенциал именно современного ваххабитского аравийского ислама находится еще лишь в начале нового цикла его роста. Этот цикл займет весь XXI век, причем вторая половина века в арабском мире будет еще более бурной, чем первая, особенно, если в ближайшие двадцать-тридцать лет арабский мир попадет в зависимость от Запада и Китая и не реализует своих архетипов Халифата и Чистого ислама.

Арабское единство, как единство нации, является сильным политическим мифом, в который верят многие арабы, но который, если он будет воплощен в государство в начале XXI века, не сможет создать устойчивого общеарабского социума, если тому не помогут заведомые страхи и порожденные ими политические ошибки чрезмерно напуганных им западных элит.

Конечно, если арабов обложат и опутают, если экономической блокадой их загонят в экономическую резервацию, если им скажут "все вы, арабы - бездельники и паразиты" и будут вести с ними дела как с бездельниками и паразитами, если арабы объединятся не силой саудовского богатства, а силой египетского трудолюбия, если это случится не в первом и даже втором десятилетии XXI века, а вырастет в процессе общей борьбы, потерь и побед где-то в начале-середине третьего десятилетия, то возможно создание устойчивой общеарабской федерации, которая станет одним из главных мировых игроков в XXI-XXII веках. И только потом арабы опять распадутся на египтян, сирийцев, иракцев и т.д.

С позиций экономического анализа очень значимым моментом может стать время, когда доходы аравийцев от нефти и капиталовложений приблизятся к доходам среднего египтянина от трудовой деятельности. Тогда саудовцу будет не жалко поделиться с египтянином своим богатством, приобретая у него защиту, а египтянин увидит в высокомерном мессианском аравийце потенциального младшего партнера. Это очень поможет объединению, если таковое начнется.

Наш анализ приводит к выводу, что самим арабам сейчас нет ни одного весомого резона объединяться: одним нет смысла делиться богатством, снижая свой уровень жизни, другим не хочется идти под богачей, чье богатство построено на песке.

Превращение арабов в сильную имперскую нацию (точнее, сообщество близких наций) почти обязывает их вступить в бескомпромиссную борьбу с Западом, но в этой борьбе их поражение почти неизбежно, любое существенное осложнение отношений с Западом грозит арабскому миру экономическим коллапсом.

Поэтому сейчас арабы заинтересованы не в объединении, а в начале процесса объединения, в распространении арабского духа как протестного духа ислама, духа борьбы. Арабы таким образом готовятся к новым временам после эры дешевой нефти. Арабы готовятся к тому, чтобы в своем обедневшем обществе оставить нетронутыми исконные ценности, чтобы исконные ценности доминировали, а ценности современной цивилизации труда и экономического роста оказались освоенными хотя бы на инструментарном (не ценностном) уровне, работали, чтобы обеспечить уровень жизни страны среднего достатка.

Нефть для арабов стала добрым джином, который позволил им из захолустья и бедности войти в мир богатства и власти, но жизнь продолжается и волшебство теряет свою силу.

Время работает против арабского мира, основанного на нефти. Арабский мир все более энергично ищет возможности для своего самоутверждения в постнефтяную эру. Многие арабы сейчас воспринимают нефть как великое искушение богатством, властью, секуляризацией.

Их естественная реакция - вернуться к ценностям традиции. Сейчас мы наблюдаем их в самом начале этого поиска. В дальнейшем их духовная энергетика усилится, мир будет не раз напуган демоническими проявлениями беспокойного, ищущего себя и своей материализации духа.

За первые три десятилетия XXI века арабы, по-видимому, в целом приспособятся к жизни без нефтяной дотации, но наломают немало дров. Временно их жизнь приобретет более спокойный характер, скорее всего в границах большого общеарабского государства, в котором объединятся несколько азиатских арабских наций.

Но во второй половине XXI века арабы снова обречены на время "бури и натиска", которое может на одно-два десятилетия превратиться во времена хаоса.

Если Западу удастся предотвратить включение в Халифат Египта, то Халифат не станет одним из ведущих игроков европейско-африканского пространства. Но если Египет станет центром такого объединения, то арабский мир переживет свое второе рождение в качестве одной из ведущих мировых сил в XXI-XXII веках. Он вряд ли сможет творить историю, но он может стать одним из центров на Земле, в которых творится история.

Халифат без Египта - это долговременный союзник и сателлит экспансивного Китая в Евразии и Африке. Халифат с Египтом - это самостоятельный игрок, но без особых надежд даже на региональную гегемонию, поскольку его сила будет сдерживаться мощной Южной Европой и союзной Европе Турцией, по-прежнему сильным американским влиянием и усиливающимся влиянием Китая. Он будет опасаться африканской нестабильности не меньше, чем сейчас Запад боится арабской нестабильности.

Значит ли это, что усилия Запада по предотвращению арабского объединения будут напрасными или даже вредными?

Нет, не значит, поскольку усилия Запада сдерживают раскачку региона, уменьшают нестабильность, опасную саму по себе. В любом случае хулигана надо остановить, даже если знаешь, что он, разбив пару стекол и обругав прохожих, успокоится и мирно уснет, а потом, проспавшись, сам удивится своему поведению.

Порядок, безопасность, чувство безопасности - все это требует каждодневной работы и напряжения. Другое дело, когда "правохранители" стремятся не порядок поддерживать или организовывать, а решить проблему раз и навсегда. Здесь нельзя перестараться. Израильтяне "перестараются" с антитеррористической, но террористической, по своим методам, борьбой, а американцы слишком увлекутся сначала борьбой за сохранение лояльных Америке режимов, а потом борьбой против арабского единства.

Сил будет потрачено много и зря. КПД этой борьбы будет на уровне какого-нибудь парового котла XIX века. Впрочем, это обычное КПД всех политических машин XX века. Эти машины еще ждут своей "научно-гуманитарной революции" в веке XXI-м. Но не в ближайшие годы и десятилетия. Сказано же, что без торжества гуманитарных наук в XXI веке, не будет и самого века. Но к такому торжеству, как к звездам, надо не идти, а продираться сквозь тернии.

Так к каким же целям стремится Бен Ладен и его единомышленники, развязывая террористическую войну, убивая тысячи мирных людей? Здесь речь идет не о целях осознаваемых, а тем более объявляемых, а о целях бессознательных или смутно осознаваемых, движущих массами, а не выдвигаемых людьми.

Его цель - положить начало объединению арабского мира и шире - мира исламского, как арабской империи, в момент, когда арабский мир находится на локальном среднесрочном пике своего финансового и экономического могущества, когда он способен если не на равных, то на вполне самостоятельных правах, потребовать себе места в мире XXI века, места одной из основных геополитических реалий.

Такой шанс у арабов есть, он невелик, но он существует. Это шанс стать в двадцатых годах XXI века огромной конфедерацией от Гибралтара до Евфрата, к которой будут примыкать дружественные Халифату исламские режимы в Турции, Иране, Афганистане, Пакистане, кавказских и центрально-азиатских странах. Это будет что-то вроде огромной лоскутной империи Габсбургов, объединенной императорской властью и активным католицизмом как Контрреформацией.

Такая империя не может быть устойчивой более чем 1-2 поколения, но такая империя - это звездный час нации, в который происходит такая разрядка энергии, ради которой они могут терпеть потом столетия серости, нестабильности и унижений.

И все же, насколько велик или мал этот шанс? При каких внешних и внутренних условиях он может реализоваться? Почему бы арабам не объединится "просто", также, как это сделали Американские Штаты в конце XVIII века, и при этом никому не мешать, ни на кого не нападать - пусть Израиль занимает "кусочек арабской территории", так можно превратить его в дружественное и даже вассальное государство, гарантировав евреем безопасность, сделав дипломатический жест религии Мусы?

Почему бы им не сохранить уважение к США и Европе, но постепенно изымая деньги из их банков и ценных бумаг и умело маневрируя рынком нефти, увеличивая расстояние между собой и Западом до безопасного? Что здесь мешает, если объединение даст столь весомое преимущество и станет тем самым звездным часом арабских наций?

Мешает реальная внутренняя системная стабильность арабских стран. Каковой нет и не может быть у арабской конфедерации-мечты. Арабские нации самодостаточны просто потому, что они нации. Эти нации воспроизводят национальную элиту, власть, идеологию, богатство, ценности и ощущение причастности к большому национальному общему. Более-менее спокойная жизнь усиливает устойчивость этих систем.

Но впереди - бурное время, резкое падение значения арабских нефтеэкспортеров. Кратное уменьшение нефтяной ренты способно разрушить все системы и иерархии в большинстве арабских государств, и это уже сейчас отравляет им жизнь. Им становится страшно, а когда страшно, люди стремятся прижаться друг к другу, сбиться в кучу даже, если это не спасет, даже если погубит. "На миру и смерть красна".

Впереди - ломка сложившихся во многих арабских странах экономических, социальных и политических структур, ломка или коренная их трансформация. Арабы сейчас едины в страхе перед будущим.

Этим и пытается воспользоваться Бен Ладен, очередной великий мечтатель и ненавистник. Его цель - сломать обреченную на смерть систему нефтяной ренты сразу, в одно время и во всех арабских странах.

Что для этого нужно?

Прямая конфронтация с Западом на религиозно-этнической основе.

Но как и с помощью чего?

С помощью общеарабского фронта, который позволит проводить жесткую и единую политику поставок нефти на мировой рынок.

Бен Ладен не боится кризиса в экономиках арабских стран, вернее, он заинтересован в кризисе, т.к. именно в кризисных условиях легче проводить чрезвычайную политику, направленную на создание единого общеарабского государства, сломать старые структуры арабских элит.

Но Бен Ладену, если он придет к власти, совсем не нужна большая война с Западом, поэтому он не заинтересован в чрезмерном увеличении цен и ограничении поставок нефти. Его политика, если он придет к власти - это максимализация доходов от нефти, но без резкого сокращения поставок (а значит и доходов от продаж), и без глубокого кризиса на Западе, конечно, если этот кризис не станет частью уже почти безумной цели создать мировую (общеисламскую) арабскую империю или если этот кризис не придет сам по себе и не спровоцирует арабов на мировую исламскую революцию.

Средства от нефтедоходов должны распределяться на адаптацию жизни арабов в постнефтяную эпоху, создание единых общеарабских институтов власти и систем воспроизводства единой общеарабской элиты и на поддержку вассальных режимов на периферии арабского мира.

III. РЕВОЛЮЦИОННАЯ ПРОГРАММА БЕН ЛАДЕНА

Короче говоря, Бен Ладену нужен распределительный социализм, империя-Халифат и контроль за нефтяной рентой.

Его стратегия на ближайшие годы, т.е. программа-минимум - это рассчитанная на 5-10 лет раскачка политической обстановки в арабских странах по террористической схеме: террористические акты в США, Европе, Израиле - ответные действия этих стран против арабов и мусульман, расширение репрессий национальных правительств в исламских странах - развертывание террора и на территориях арабских стран, террора против правительства и властной элиты - придет время, когда в одной-двух странах арабского мира прорвутся к власти фундаменталистские режимы, тесно связанные с Бен Ладеном, эти страны становятся плацдармом для расширения фундаменталистской революции - ситуация постепенно нагнетается до времен резкого падения доходов от продажи нефти и нарастания во всех основных нефтеэкспортирующих странах социальной напряженности и неуверенности - в развитие ситуации немедленно включаются мощные панарабские террористические и "просто" экстремистские организации, все это время работавшие на исламскую и панарабскую революцию - наконец, несколько революционных арабских (а может, и не только арабских) наций объединяются в едином государстве вокруг Саудовской Аравии.

Дальше может пойти реализация программы-максимум. Это укрепление основ арабской державы, попытка поставить падение цены на нефть под контроль производителей, коренное переустройство социальной структуры на началах исламского социализма, экспансия, идеологическая и диверсионная, в других странах исламского мира - в итоге создание великой арабской державы с мировой миссией и мировой геополитической ролью.

Развитие по "минимальному" сценарию весьма вероятно. Развитие по "максимальному" сценарию маловероятно, поскольку рассчитано на полную деморализацию национальных элит в арабских странах, грубые реакции западных правительств и совсем уж топорную работу их спецслужб. Этот сценарий преуменьшает различия, существующие между арабскими странами, как культурные, так и экономические.

Шанс у этой стратегии, как когда-то у нацистов и большевиков, в том, что в силу каких-то внешних причин, например, тяжелого мирового экономического кризиса, весь арабский мир единовременно дестабилизируется.

Вот тогда придет время организованных сил, имеющих дисциплинированную организацию, страну базирования, боевиков-отморозков, идейных самоубийц, финансовую базу и харизматического вождя.

Другим шансом, в ближайшие 10-15 лет более возможным, но гораздо менее действенным, может оказаться ситуация гражданской войны в одной-двух сопредельных Аравии и Ираку странах, а также жесткое противостояние между Западом и Китаем, переросшее в крупную локальную войну (тотальная - исключена).

Дело не в одном Бен Ладене и даже не в его террористической организации. Бен Ладен, скорее всего, будет уничтожен, как и его организация. Но на его место придут другие и сделают его знаменем общеарабской борьбы.

IV. НАЦИЯ ИЛИ ИСЛАМСКИЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ?

Уже к середине второго десятилетия XXI века крупные структуры террористических организаций, преодолев сопротивление противостоящих им спецслужб, сложатся в сверхкрупные организации, которые интегрируются в легальные политические движения. Эти движения вскоре зарулят "победным шествием" фундаментализма в большей (если считать по странам) части арабского мира.

В актив западным спецслужбам можно будет записать предотвращение фундаменталистских революций в одной-двух странах, а чуть позже - эффективное содействие местному правительству в подавлении одной из исламистских революций.

Какое место в этой борьбе занимает собственно ислам, салафизм и ваххабизм? Реальность или миф исламская солидарность и перспектива общеисламского фронта против христианского мира? Что важнее и политически действеннее ("ядро и оболочка") - исламский фундаментализм или арабский национализм?

Ответы однозначны. Арабский национализм является более существенной и корневой духовной силой, чем исламский интернационализм, собственно, ваххабизм и является этим, по сути своей, арабским (еще точнее - аравийским) национализмом. Ислам здесь - форма, национализм - содержание.

Не случайно ваххабиты столь вольно обращаются с Кораном и сунной, не случаен и его почти неприкрытый арабоцентризм. Салафизм же не является некоей идеологией, это скорее свойство арабской исламской идеологии самоочищаться. Очищаться через процедуру возврата к новому пониманию основополагающих ценностей ислама, как арабской религии, всегда остававшейся религией предков.

Позволю себе грубое сравнение: ваххабизм "в теле" - это современный аравийский араб во всех своих человеческих проявлениях, то что он есть сейчас и что из себя представляет, араб, идущий к действительному единобожию (парадокс - ислам все еще остается в общем многобожной религией, а основной догмат, скорее, скрывает его политеизм, чем утверждает монотеизм); ислам - это идеальный, "небесный", "чистый" араб, к которому надо стремиться, а салафизм является гигиенической процедурой, предпринимаемой арабом, чтобы стать чистым.

Ваххабизм "в духе" - это взрывоопасная смесь из временно ожившей традиции; возросшей энергетики арабских национальных общин; достигнутого после Ваххаба реального преобладания монотеизма над монотеистической мимикрией политеизма; растущего параноидального состояния, в которое вошли арабские нации в середине XVIII века ("империя - любой ценой!").

Раз это так, то столкновения двух суперцивилизаций, исламской и христианской, особенно бояться не надо. Но следует принимать во внимание упорное движение азиатских арабов к великой арабской империи.

В современной исламской активности дальше пропагандистских войн дело не зайдет, конечно, если западные правительства не отнесутся к этой мнимой угрозе слишком всерьез. Все интернационалы, включая коммунистический, оказывались мифом, способным надолго задурить голову лишь немногим. Но интернационалы опасны в периоды острых кризисов. В спокойные годы они "работают" как дымовая завеса над действиями реально сплоченной и организованной силы (государства, союза государств, партии, построенной на идеологических и централистских началах).

А вот идея Халифата, идея общеарабского единства, а точнее конфедерации (а потом и федерации) арабских наций, весьма реальна и "долгосрочна". Реальна и действенна также ваххабитская идея об особой миссии арабов, прежде всего аравийских арабов, в нашем мире и в наше время. Если первая способна разрушить существующие ныне элитные структуры арабских государств во имя империи, как единого государства, то вторая способна смести их с лица земли во имя традиционного жизненного уклада и империи, как социального целого.

В силу совмещения духовной, финансовой, экономической и исторической центральности Аравии, такая империя почти наверняка может быть построена только силой, исходящей из Саудовской Аравии и, в максимальных своих параметрах, включить близлежащие к ней страны, наиболее вероятно, кроме аравийских государств, Ирак, Сирию, Иорданию, Палестину, Ливан, Судан. А вот страны Северной Африки могут родить свой собственный африканский Халифат во многом противостоящий азиатскому - Аравийскому.

Слишком мрачен и параноидален современный аравийский салафизм - ваххабизм. Такая сила подобна огромной башне на колесах, раздавит любого, но неповоротлива и тихоходна, город она возьмет, но и сама сгорит.

Включение Египта в Аравийскую конфедерацию не в интересах ни элит, ни народов той и другой стороны. Это объединение может быть следствием только большой общей опасности, реальной или мнимой, но уж очень похожей на реальную. Тут "ключи" в руках израильтян и американцев, которым надо будет хорошо "постараться" в попытке не допустить египетско-аравийского объединения, чтобы вызвать мощную обратную реакцию.

Кто мешает созданию общеарабского государства в Азии? Или по другому - кто заинтересован в сохранении статус-кво в арабском мире?

Это правящие элиты в арабских странах.

Это Израиль, который в арабском единстве видит смертельную угрозу своему существованию.

Это Соединенные Штаты, зависимые в своей ближневосточной политике от Израиля и еврейского лобби, и которые резонно опасаются сильного общеарабского государства, способного диктовать цены на мировом нефтяном рынке.

В арабских странах среди населения довольно популярна идея объединения, но это до тех пор, пока это объединение не угрожает реальному суверенитету этих стран.

Объединение нужно не органичным слоям арабских обществ, оно необходимо каким-то идеологическим и идейным общностям, нацеленным на превращение арабского сверхгосударства в крупнейшую нефтяную монополию, на подчинение или изгнание могущественных израильтян, на устранение парализующего влияния Соединенных Штатов на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Здесь же и мечта о собственном могуществе, потребность в реализации растущего энергетического потенциала арабских наций и растущего идеологического потенциала ислама.

V. ЧЕМ ХУЖЕ, ТЕМ ЛУЧШЕ: ЕДИНСТВО, СКРЕПЛЕННОЕ НЕНАВИСТЬЮ

На самом деле арабским народам нужно не объединение, а тесное сотрудничество, не единство, а союзники. Но этого может быть достаточно, чтобы "процесс пошел".

Сочетание негативного влияния "нефтяного фактора", оттесняемого на периферию экономической власти, "израильская заноза", деятельность различных идеалистов и идеологов, беспредельная сшибка террористов и спецслужб повысят температуру в арабских обществах до уровня начала "химической реакции".

"Химическая реакция" арабского объединения прорвет межнациональные барьеры и образует новое государство - азиатское общеарабское государство, неустойчивое, а потому экспансивное.

Американская тайная деятельность, превысившая все разумные пределы, не только дестабилизирует ситуацию на микроуровне, но и приведет к полному перерождению арабских макроструктур.

Идейные общности, скрещенные с террористическими организациями в процессе противостояния с западными спецслужбами, демонизируются в общественном сознании западных стран и приобретут героический ореол, а значит авторитет и право на лидерство в арабских обществах.

Разгон арабскому объединению, данный кризисом нефтяного рынка, вовлечет всех в единый поток фундаменталистских революций и арабского объединения, а Китай, столь помогший лидерам фундаментализма выжить в жестокой борьбе, станет естественным союзником Халифата.

Ошибки первого десятилетия арабо-американского противоборства станут в этом смысле роковыми. Не поможет смягчение американской политики во втором десятилетии XXI века, хотя это и позволит Западу избежать всеобщей радикализации исламского мира и предотвратить "войну цивилизаций".

Политика смягчится не только под влиянием трезвого анализа опыта противоборства 2008-2010, но и под воздействием осознания реальности китайской угрозы и китайской мощи, а, в первую очередь, станет следствием утраты арабской нефтью жизненно важного значения.

Израиль тоже "смягчится", поняв свой интерес в "смирении" и приспособлении. Еще в 2005-2008 годах, когда его спецслужбы будут проявлять чудеса предприимчивости и интеллекта в погоне за террористами, его политическое руководство сделает навстречу арабам и мусульманам ряд важных шагов.

Израильтяне почувствуют подспудное снижение реальной заинтересованности США в Израиле и Ближнем Востоке вместе со снижением значения ближневосточной нефти, поэтому они, в силу скоростных способностей своего ума, превентивно переакцентируют свою стратегию в пользу сотрудничества с Египтом, Турцией и рядом других арабских стран, начав тонкое лоббирование их интересов по всему миру, включая и Соединенные Штаты.

Услуги, оказанные некоторым влиятельным группам в этих странах, будут столь велики, что Израиль только благодаря этому легко переживет бурное время фундаменталистских революций в десятых годах XXI века.

Во втором десятилетии XXI века Израиль найдет и общий язык с Китаем, уже вступившим в острую конфронтацию с США. Поэтому, когда в третьем десятилетии он станет объектом агрессии со стороны Арабской конфедерации, то сможет мобилизовать на свою защиту не только США, Россию и Европу, но также Турцию и Египет, и, что особенно показательно, он фактически нейтрализует Китай, став одним из наиболее эффективных посредников в американо-китайских переговорах накануне почти неизбежной (как будет казаться) войны.

Ну а что же Бен Ладен? Какова цель этого человека в свете предстоящих событий?

С ним все просто. Бед Ладен и его подельники пытаются сыграть роль "повитухи истории", приняв роды новой арабской империи.

Пытаясь столкнуть Америку с арабским и, шире, исламским миром, он стремится ускорить рождение в арабских странах новых элит, основной задачей которых станет выживание арабов в постнефтяную эру.

Дестабилизация арабского мира должна ускорить наступление этой самой постнефтяной эры, хотя бы потому, что заставит Запад ускорить диверсификацию первичных энергоресурсов.

Сама жестокость и авантюрность политики Бен Ладена должна также способствовать ускоренному формированию решительных элит с четкими идеалами и непримиримостью. Чем более жестким будет ответ Америки, тем лучше для новых элит, им хочется побольше злости и "исторических обид".

Но, конечно, Бен Ладену совсем не нужна американская оккупация в ответ на совсем уже безумные террористические акты. Ему нужна ненависть. Ненависть в душе и в делах. Ненависть врагов и ненависть к врагу. Ответом на американскую "сдержанность", если таковая будет проявлена, станут новые террористические акты на грани безумия, как провокации на ответную жестокость.

Новым элитам необходимы герои-мученики. Таким согласится стать и сам Бен Ладен. Это его миссия. Он приговорен к ней, как к женщине, как к Высшей мере. В этом его жизнь и его смерть, счастье и пропасть.

В конечном счете, Бен Ладен не столько личность, свободная в своем злодействе, сколько явление, растущий зародыш новых арабских элит. Бен Ладен и его единомышленники все-таки не "повитухи истории", а ее самые настоящие плоть и кровь. Они выполняют программу, не ими придуманную и даже до конца ими не осознанную.

Просто пришло время Халифата, великого или просто большого арабского государства. Наше поколение станет свидетелем и пострадавшим в процессе его рождения.

Октябрь 2009 года