\ ГЛАВНАЯ /  \ МЫ /  \ ФОРУМ /  \ МЫСЛИ /  \ ГОСТЕВАЯ КНИГА /  \ АРХИВ /

ПРИКАСПИЙСКИЙ РЕГИОН И МИФ О КИТАЙСКОЙ УГРОЗЕ: ОПИСАНИЕ ПУТИ ОТ ВИДЕНИЯ К СЦЕНАРИЮ


I. Введение: миф как видение

II. Сценарное моделирование: метод

III. Прогнозы

IV. Заключение


ВИКТОР ФЕЛЛЕР

Прикаспийский регион и миф о китайской угрозе: описание пути от видения к сценарию

I. Введение: миф как видение

Почему «миф»? Потому что речь идет не о «вычислении» этой угрозы, а о гносеологической установке вживания в видение, в котором эта угроза была бы реальностью в качестве основного фактора, интриги мировой политики ближайших десятилетий. Иными словами, предлагается погрузиться в тотальность видения как тотальность мифа. Здесь в слове «миф» нет негативных смысловых оттенков, предполагающих некий обман, нет здесь и стремления сакрализировать проблему и предлагаемое решение.

Почему «видение»? Поскольку в континиуме теорий стратегического менеджмента «видение» является одним из ключевых понятий и поскольку методологии современной (последильтеевской) историографии и стратегического менеджмента принципиально не отличаются одна от другой, только историография реконструирует прошлое, а стратегический менеджмент конструирует будущее, поэтому целесообразна и полезна их интеграция на основе понятия «видение».

Предлагаю также обратить внимание на чрезвычайную близость разработанного в 60-70-х годах XX века метода «сценарного моделирования» в стратегическом менеджменте и метода «история-проблема», разработанного французской исторической школой М. Блока и Л. в 20-30-х годах. Обе нацелены на диалог современности с воображаемыми и конструируемыми реальностями прошлого и/или будущего.

Метод сценарного моделирования, как я его понимаю, нацелен на трансформацию и рационализацию того интуитивного видения, которое имеет любой мыслящий человек, тем более ученый, пытающийся предвидеть. Мировоззрение невозможно без какого-либо образа будущего, а без мировоззрения невозможна личность.

Но обычно предвидение не является чисто интуитивным или эстетически-образным феноменом. Тем более оно не является логическим и каузальным. В нем непременно имплицитно содержатся эмоционально окрашенные и ценностно значимые идеи, которые в силу своей скрытости, непроявленности оказывают могущественное воздействие на наши решения.

Сценарное моделирование позволяет эксплицировать скрытые идеи, тем самым рационализировать видение, но, несмотря на важность эксплицирования, не это является главным. Главное здесь – это очищение интуитивной составляющей видения от «тяжелых фракций» его эмоционально-ценностной составляющей, своеобразная «феноменоло-гическая редукция», не столь фундаментальная, как у Гуссерля, но в силу своей прагматической установки, тем самым, возможно, и более эффективная.

II. Сценарное моделирование: метод

Так в чем же этот метод?

Этот метод состоит из шагов:

1. Размышления над проблемой и собственным видением, пусть наивным, в отношении развития ситуации в контексте поставленной проблемы. Проблема должна осознаваться и чувствоваться как действительно ключевая, «интересная». На первом этапе важно наше к ней отношение, а не ее реальный статус. Так, я выбрал в качестве основной проблемы мирового развития в ближайшие десятилетия проблему роста могущества Китая и вытекающую отсюда борьбу Китая за гегемонию в Евразии.

2. Формулирования интриги, т.е. попытки предложить наиболее правдоподобную, «интуитивно теплую» общую схему развития событий. Это значит, что от статики «проблемы» мы переходим в динамику «интриги». В качестве интриги мною выбрана схема: экономический и военный рост Китая → экспансия Китая сначала на восток и юго-восток, потом на север и северо-запад → объективно союз Китая с арабским и шире, исламским миром.

Насколько обоснована эта схема? Это неважно, поскольку и на этом этапе достаточно внутренне осознаваемого интуитивного правдоподобия. Ведь цель, напомню, не в доказательстве, а во вживании.

3. Анализа и синтеза в процессе работы с информацией, так или иначе связанной с проблемой. Причем здесь важен как макроуровень анализа-синтеза, так и его микроуровень

В процессе макроанализа и синтеза производится работа с «движущими силами» сценариев, «предопределенными исходами», «ограничителями», «ключевыми игроками», т.е. традиционным набором сценарной школы Германа Кана и его последователей.

В процессе микроанализа и синтеза по ходу чтения источников сразу же проводятся «увязки» на основе выдвижения микрогипотез и их проверки, особенно сверки цифровых данных источников с той информационной базой, которая находится в голове исследователя. Например, если источник сообщает, что влияние цен на нефть на общую инфляцию в стране составляет 1-2%, то следует расчетным путем увидеть, как это могло быть исходя из доли нефти в мировом и национальном ВВП и ВНП. И снова не столь важна обоснованность такого расчета, как сам факт его наличия, его структурирующая и генерирующая интуиции роль.

Эти расчеты по ходу не только помогают верификации источников, но и способствуют гораздо лучшему запоминанию, впитыванию информации. Но главное здесь в том, что они формируют мелкоячеистую фактологическую структуру видения, его «мясо» на «костях» классификаций и группировок макросинтеза. Это и является способом включения интуиции, не только эксплицирующей скрытые идеи, но и приводящей к «постижением», «озарениям», к появлению новых, и, что еще более важно, предметных идей.

4. На этой основе уже можно формировать сценарии уже не из одной, а из двух – трех – четырех интриг («подинтриг»). Сценарии в теории сценарного моделирования – это «рассказы о будущем», увязанные между собой и с историей в один многовариантный «роман о прошлом и будущем».

Написав такой роман, мы сможем из современности подняться в будущее, отстоящее от нас на определенный нами срок в пределах предвидения и посмотреть на современность оттуда, т.е. ретроспективно. Интересно, что такой взгляд помогает рассмотреть в настоящем то, что не видно из самого настоящего (проблема деревьев и леса). Еще важнее, что «из будущего» можно выдвинуть интересные гипотезы о современности и самом близком прошлом и тут же проверить их в силу доступности информации. Например, моя интуиция о будущей особой роли иудаизма в религиозном китайском развитии была подкреплена затем фактами об особой роли иудейской символики в китайских тайных обществах и рядом других фактов, до того времени мне неизвестных. И таких случае много.

5. Тестирования и корректировки сценариев с помощью анализа «сюрпризов» и задавая вопрос «а что там за углом» конечной даты нашего предвидения, вначале достаточно условной, но потом, как все сущее, стремящейся в нашем сознании к статусу абсолюта (а это «застит глаза»).

6. Осознанного и целенаправленного формирования эксплицированного интуитивного («очищенного») видения.

7. Диалога «видения» с «жизнью» в дильтеевском ее понимании как потоком существования, логика которого может быть более или менее адекватно угадана видением.

И вот тут наступает самое интересное. Если логика жизни угадана неверно, то в процессе такого диалога видение неизбежно трансформируется, а его экспликации будут опровергнуты. Самый тяжелый случай такого диалога, закончившегося победой логики жизни, но смертью главного героя, мы видим в «Дон Кихоте». В любом случае этот обескураживающий результат уже окончательно освободит нас от тирании страхов или гордыни, заложенных в исходном видении, причем еще до того, как это произошло бы «естественным образом» путем проб и ошибок.

Все остальные случаи, вплоть до полной адекватности видения и жизни, несомненно, более благоприятны, чем описанный выше отрицательный результат, имеющий все же положительный конечный субстрат.

III. Прогнозы

Какие импликации были заложены мною в исходное видение?

Это:

1. Надвигающийся новый общий кризис Запада.

2. Надвигающееся восстание «Третьего» (после исчезновения соцлагеря – «Второго») мира против западных моделей и господства Запада.

3. Долгосрочное ослабление России.

4. Долгосрочная тенденция усиления Китая, Южной Европы, Латинской Америки, тюркских, семитских наций.

5. Ожидание научно-технических революций в энергетике (кардинальное удешевление энергии) и в сфере передвижения (траспортная революция).

Что из этого эксплицировано? Вот только часть экспликаций:

1. В 20-х годах XXI века – корпоративная революция в Европе и России.

2. В 20-х годах XXI века – мировой экономический кризис, по своей глубине сравнимый с Великой депрессией на рубеже 20-30-х годов XX века.

3. Процесс объединения Европы вплоть до 30-х годов XXI века, быстрый процесс разъединения Европы на два-три блока в 40-50-х годах.

4. Фундаменталистские революции в Арабском мире в 10-х годах, создание Халифата в Азии в 20-х годах XXI века.

5. Конфликт между Северной и Южной Германией в 10-20-х годах XXI века.

6. Евразийство станет преобладающей идеологией российской элиты уже в первом десятилетии XXI века.

7. Относительно благоприятная социально-экономическая, политическая и культурная ситуация в России в первые три десятилетия XXI века с постепенным погружением в хаос, «растворением» российской экономики в мировой.

8. Усиление Папства уже в 10-х годах XXI века, роль Папы как троянского коня, «засланного» Латинской Европой в ЕС.

9. Энергетическая революция в 40-х годах XXI века, создание термоядерной энергетики, удешевление энергии в 5-10 раз.

10. Транспортная революция в 70-х годах XXI века, которая даст возможность людям, жить, например, в Вене, работать в Москве, а уик-энд проводить в любой точке Земного шара.

Каковы неожиданные постижения, интуитивные находки (конечно, только небольшая часть из них):

1. В середине 1999 года мною был сделан твердый вывод о том, что смена Ельцина не приведет к дестабилизации в СНГ (тогда этого очень боялись).

2. Ожидается торговая война между Россией и некоторыми странами СНГ в промежутке в 2005-2010 гг.

3. Мировой экономический кризис начала XXI века будет иметь корректирующий характер и уложится в рамки 2010-2004 гг., фондовые индексы снизятся на 30-40%.

4. В конце первого десятилетия цены на нефть резко упадут и будут оставаться низкими все второе десятилетие XXI века, ОПЕК прекратит свое существование в конце первого десятилетия.

5. Среди теоретических интуиций появилась все более ветвящаяся древом познания теория исторических циклов – логики истории, кода и субъектности нации-общины.

В заключении статьи обращаю внимание на то, что несмотря на важность конкретных прогнозов (того, что я назвал экспликациями и интуициями), существенно более важным является живое интуитивное видение, его цельность, тотальность и обращенность в жизнь, то самое древо познания, выращенное из семени исходных интуиций и растущее, ветвящееся все выше и глубже.

IV. Заключение

В названии этой статьи речь идет о Прикаспийском регионе, но как будто автор забыл об этом. На самом деле полиэтничный и поликультурный север Прикаспия, являясь местом жизни автора, необходимо является и наиболее подходящим местом для постановки им острых вопросов о будущем всего континента. Это источник авторских импликаций, находящихся в «предустановленной гармонии» с проблематикой Региона и всей Евразии.

Но это на входе. А на выходе появилось отчетливое представление о том, что крушение мирового рынка энергоносителей приведет к зависимости нефтеэкспортеров Региона от развитых стран Запада с последующей его (Региона) дестабилизацией, сначала экономической, а затем и социально-политической.