\ ГЛАВНАЯ /  \ МЫ /  \ ФОРУМ /  \ МЫСЛИ /  \ ГОСТЕВАЯ КНИГА /  \ АРХИВ /

 
СОДЕРЖАНИЕ

I. РОССИЯ В XXI ВЕКЕ

II. ОСНОВНЫЕ ПРИОРИТЕТЫ СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИКИ

III. ДЕЦЕНТРАЛИЗАЦИЯ РОССИИ И ИСЛАМСКИЙ ФАКТОР

IV. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА

V. РОССИЯ КАК ЦЕНТР МИРА

VI. КРАХ ОБЩЕЕВРОПЕЙСКОЙ ИДЕИ

VII. КРИЗИС ГЛОБАЛЬНОЙ ЛИБЕРАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ

VIII. КОРПОРАТИВНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В ЕВРОПЕ
























В. Феллер

ИСТОРИОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОЕКЦИЯ НА XXI ВЕК*

IV. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА

Российская политическая элита должна постепенно полностью вычеркнуть экономику из короткого списка регулируемых ею основных общественных сфер. Ее задача - сохранить законодательную, административную, политическую и военную системы. Экономикой для нее должны быть только национальная валюта и налоги (казна). Местные власти также должны быть ограничены в своих притязаниях на экономический контроль.

Но политика государственного невмешательства в экономику утвердится только после 2050 года, а до этого российская экономика попадет в мощную "проработку" государственников, сначала практиков централизма, а потом идеологов "социального согласия". Влияние государства на экономику все это время будет последовательно убывать вопреки воле горе-реформаторов.

Правда, здесь есть важная тонкость. Уменьшение вмешательства государства в экономику, вплоть до полного его устранения от какой либо "созидательной" деятельности, возможно только в процессе формирования самой экономики как автономной от российского государства силы, как системы, в которой найдут свое место все основные заинтересованные лица вовне и внутри страны. Фактически такая система не сможет утвердиться раньше 2040 года, но правильная государственная политика не только ускорит ее утверждение, но и позволит избежать ненужных кризисов и рисков (не будут хотя бы вырубать виноградники, борясь с пьянством).

В России найти правильную экономическую политику не просто. Казалось бы, надо лишь продолжать либерализацию и все пойдет как по маслу. Но это не так. Либеральная политика создания и развития рыночных институтов, поощрения конкуренции и предпринимательства в России востребует лишь сравнительно небольшую экономически активную часть населения, причем, многие люди из сохранивших экономическую активность вынуждены лишь частично реализовывать свою профессиональную компетенцию. Примеры: инженеры, ставшие челноками и учителя, ставшие операторами ЭВМ.

Сама предпринимательская инициатива, извращаемая "предприимчивостью" чиновников, но не только ею, имеет склонность уходить в "черный" и "серый" бизнес, проявлять "чудеса предприимчивости" не в созидательной, а в паразитической и криминальной деятельности.

Никакая законодательная и иные реформы не смогут переломить ситуацию даже в течение еще двадцати лет непрерывных усилий российских "чубайсов", так как "не готов" сам российский человек. И даже хуже - он не "не готов", он - "против".

Поэтому необходимо частичное восстановление централизованной экономики, не государственной, а олигархической, или другими словами, экономики очень крупных компаний - олигополий, опирающихся на поддержку центральной власти и, в свою очередь, ее поддерживающих. Эти компании востребуют все лучшие и "лучшие" качества энергичной части российского общества: чувство круговой поруки, административные инстинкты, чувство приобщенности к государству, "стук" и т.д.

Самые крупные из этих компаний окажутся жизнеспособными, потому что размеры их объектов управления будут, как правило, на порядок (в 5-25 раз) меньше, чем у отраслевых министерств СССР и на два порядка (в 50-200 раз) меньше, чем у таких монстров, как советский Госплан. Эти компании, хоть и олигополистически, но будут конкурировать между собой и, тем более, с зарубежными компаниями. В основе мотивации этих олигополий будет частный предпринимательский интерес. Компании-олигополии дадут работу огромной массе квалифицированной рабочей силы (инженер снова станет инженером, а рабочий - рабочим).

"Сильные" и "слабые" пойдут в олигархическую экономику, в крупные предприятия сырьевого, полусырьевого, машиностроительного, военно-промышленного секторов, одни в качестве лидеров, "организаторов производства", главных специалистов, толкачей, другие - специалистов-исполнителей и технического персонала.

Одновременно территориальная децентрализация создаст островки либеральной экономики в национальных автономиях, крупных городах и областях, например, Петербурге, Новгородской, Самарской областях. Сюда устремятся предприниматели нового типа, которым неуютно будет работать в экономике "круговой поруки".

Но олигархическая экономика похоронит надежды либералов создать основы либеральной экономики в первые два десятилетия XXI века. "Либеральные резервации" будут нестабильны, а отсюда - также неэффективны, как и остальная российская экономика.

Двадцатые годы XXI века станут не только годами краха глобальной либеральной экономики и годами острейших международных кризисов, но и десятилетием тектонических разломов экономического и политического влияния.

Резко сократится влияние США, американская экономическая и политическая модели потеряют популярность, причем более кардинально, чем это произошло в 70-80 годы XX века.

Китай впервые решительно заявит о себе как о мировой державе, использующей силу далеко от своих границ и утвердится как безусловный гегемон в регионах Юго-Восточной и Центральной Азии.

Европейцы отвергнут либеральную экономическую модель и вернутся к корпоративной, китайцы не только отвергнут либеральную экономическую, но и либеральную политическую модели и успешно утвердят свои собственные корпоративные социально-политическую и социально-экономические модели.

Удвоение китайского ВВП в двадцатые годы при кризисе в США и стагнации в Европе станет весомым идеологическим аргументом-довеском к политическим успехам китайцев в этом "роковом" десятилетии.

Эти события положат конец притязаниям российских либералов на власть и дадут идеологическое обоснование для преобразования находящегося в кризисе государственно-олигархического капитализма в капитализм социальный, корпоративный. Усилившиеся российские профсоюзы в корпоративной идее увидят возможность войти в российский политический и экономический истэблишмент. Ленин, после первого опыта революции, разочарованно сказал: "В России крайне трудно отличить человека рассуждающего и разглагольствующего от человека работающего".

Наши российские квалифицированные болтуны снова, в который раз, революционно и шумно отстранят от власти пробившихся "к рулю" работяг и снова начнут "варить суп из топора". В тридцатых годах у России будут все те же две беды: дураки и дороги. Но это обнаружится в конце 30-х - начале 40-х годов. А в первые годы российской "корпоративной революции" повысится активность людей, в крупные компании придет много людей с новыми идеями, среднее и мелкое предпринимательство также вырвутся из-под гнетущего спуда государства и олигопольной экономики, занятых собственным реформированием. К 2040 году "болтуны" заболтают "корпоративную революцию" и в России начнется затяжной экономический кризис, сопровождаемый резким усилением позиций крупного иностранного капитала.

___________________
*Примечание: написана в январе 2008 как первая часть "Мифа о XXI веке" (первая глава - из "Эволюции христианства"). Доработана в июле 2009.