ИСТОРИОЛОГИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД НА РЕЛИГИЮ И ЦЕРКОВЬ

Прогнозы на 2009-2030 гг.
Прогнозы на 2009-2100 гг.
Прогнозы долгосрочные
Историология: циклы и скачки
Историология: нация-община и ее ценности
Историологический взгляд на религию и Церковь
Историология России
Историология европейских наций


Троица европейца

Западное христианство тоже циклично: оно то возвращается к Богу-Отцу, то, удаляясь от Бога-Отца, идет к Богу-Сыну, тем самым периодически меняет точку отсчета, и находится не только в покаянии, но и в отрицании, а отсюда - в динамике, движении. Можно сказать, что вся европейская культура построена в этом «зазоре» между Отцом и Сыном, т.к. возвращаясь к Богу-Отцу, западный человек не всегда разрушает плоды своей индивидуальной совести, освященные авторитетом Христа.

Первая попытка историологического анализа и прогноза

Троица русского человека

Православие же, никогда не отрываясь надолго от Бога-Отца, воспринимает Христа скорее как «своего человека», «радетеля», «лоббиста», заступника перед Богом-Отцом. В отличие от католика, для православного Христос не царь, не «начальник», он - «серый кардинал», «зам по кадрам» или «завхоз», у которого можно что-то выпросить, не обращаясь к строгому и малодоступному Богу-Отцу. Поэтому православный человек, а русский православный тем более, всегда немного хитрит перед Богом, и создает культуру, в которой можно одновременно быть с Богом и изменять ему, быть святым и грешным одновременно.

Первая попытка историологического анализа и прогноза

Идея чистилища

Католицизм еще примет и идею чистилища, дав индивидууму путь к отступлению и искуплению, дав ему, греховному, надежду. И снова здесь проявился не столь небесный, православный, а земной и практичный характер западной ветви христианства. Грешникам дали главную индульгенцию и сказали: грешите, но помните, будете наказаны, каждый ваш грех выкупите страданиями. Это приучало человека вести счет своим грехам, а не кидаться без оглядки в грех "пиши - пропало!", или вымучивать постную святость. Рационализм, счет, учет, самодисциплина - берут свое догматическое начало в идее чистилища.

Идея чистилища (чисто западная идея) - это тоже идея баланса. Человеку дают понять, что даже для много согрешившего не все потеряно. Придется, конечно, рассчитаться с Богом, но потеряно не все, пути в рай остаются открытыми. Чистилищем римляне балансировали крайности сладкого до тошноты рая и ужасного до равнодушия ада.

Эволюция христианства

Ложь и правда католицизма

Католицизм деятелен. Он признал автономность личности Бога-Сына и формально, и фактически. Бог-Сын, излучая Святой Дух, напрямую общается с человеком. Скорее всего, это чистый миф, противоречащий и Основному Догмату. В этом его ложь, источник раздвоения и противоречий. Но в этом и его красота - красота не гармонии, а свободы!

Католик, обращаясь к Христу небесному, обращается к образу человека, жившему на земле и к его живому воплощению - католической Церкви. Вера очень проницательна, она находит "на небе" Бога-Отца, но не находит отделенную от него личность Бога-Сына. Противоречие разрешается в переключении на разные объекты: Христа исторического, т.е. Христа-человека и Церковь во главе с авторитетным папой римским.

Ложь католицизма в том, что он исказил действительный образ Бога-Общины, отделив от него образ Христа, как если бы мы рассматривали душу земного человека отдельно от его ума, как две воли.

Впрочем, различие между католицизмом и православием более тонко, потому что та и другая ветвь христианства признают единую волю Отца и Сына. Но есть разница между формальным и подразумеваемым. Формально признавая единоволие Троицы, фактически (подразумеваемо) католики разделили его волю на две, приняв дополнение о том, что Святой Дух исходит и от Сына. Это классический случай, когда идея, изгнанная в дверь, вернулась через окно. Но вернулась робко, украдкой, сделав католицизм духовно богатым, неоднозначным, не ригористским.

Католицизм исказил образ Бога, образ Троицы, но исказил его так, как искажает образ человека деятельного сама жизнь, как культура искажает природу и вместо дикорастущих растений мы получаем культурные растения, а вместо диких животных - домашних.

Католицизм сделал Христа не статичным Абсолютом и не гармоничным Утешителем, а, скорее, набором образов, допускающим личный выбор, и потому дающим индивидуализму фактически равный статус с общиной. Поэтому католицизм постигает не только Бога истинного, как он есть, но вполне признает и его очеловеченные образы.

Эволюция христианства

Кого Бог любит больше: православных или католиков?

С точки зрения самого Бога-Общины, как реального существа, владеющего епархиями в нашем мозгу и объединяющего людей в церковь в религиозной толпе во храмах и на площадях, православие - это хорошая, правильная вера, выражающая полноту жизни Бога-Общины. Полнота его жизни воплощена в красоте храма Софии в Константинополе. Это красота Бога, находящегося в мире с человеком и над Человеком.

Но реальный Бог тоже смертен. Бог греческий и Бог римский это разные живые существа, так как языковое и ритуальное единство - это тело Бога, а оно у греков и римлян различно.

Поскольку Бог не всеобъемлющ даже по отношению к человечеству, тем более он не всеобъемлющ по отношению к Природе, являясь не ее Творцом, а лишь венцом ее эволюции, животной и исторической, то православие в своей любви к Богу скорее слабо, чем могущественно, и в более широком контексте неверно. Поэтому Бог, любя православных, не всегда может им помочь.

Католицизм для Бога-Общины - это учение не любимых и любящих чад, а учение друзей, союзников, партнеров, которые смотрят на Бога не только сердцем, но и умом, которые и самого Бога подвергли анализу. Бог подарил им готические храмы, которые не воспаряют, как София, а устремляются в небо.

Эволюция христианства

Чем был спор первых веков о личности Христа?

Чем был спор о личности Христа? Это был спор о полновесности христианства как религии, защитившей основные свои тайны: Троица есть Единица, и Единица есть Троица, Христос есть истинно Бог и истинно человек.

Христианство защитило свой дуализм, внутреннюю противоречивость, тем самым осталось учением, открытым для развития, примирившим абсолютизм религиозного сознания с относительностью религиозной истины (как и всякой другой). Мы видим, что это были очень удачные формулы, очень глубокие символы человека (индивидуума), общины (Бога), общности (Духа). Ереси, давшие однозначный ответ, вымерли, т.к. приводили к упрощению, а вслед за ним к неверной практике. Лишь самая древняя ересь - гностическая, оказалась отвергнута потому, что появилась не ко времени.

Эволюция христианства

Грехопадение привело к утрате бессмертия

Человек, вкусивший от дерева познания добра и зла, лишился плодов дерева жизни. Вкусив от приобщения к дереву понятий, к дереву объективного знания о мире, человек естественно разрушил вовлеченность в общину, с которой ранее сливал свое бытие, он приобрел представление о времени, в том числе о времени жизненного пути своей личности, ограниченного физическими рамками существования человеческого организма.

Жизнь общины не зависела от физических смертей ее членов, ее история терялась в веках, а будущее не видело естественного рубежа, кроме разве что насильственного физического уничтожения людей, составляющих эту общину. Поэтому жизнь в общине действительно была (а не только осознавалась) вечной. Жизнь человека в Личности стала жизнью временной.

Эскиз еврейской истории

Германский католицизм и реформация

Католицизм для немцев - это поиск равновесия в служении другим нациям. Немцы в то время не могли, даже если бы захотели, замкнуться в себе, не могли быть довольными собой, примирившись со своим Богом.

Они вынуждены быть если и не "всечеловеками", то уж точно - "всеевропейцами". Они вынуждены духовно прислуживать "народам-богоносцам": итальянцам, французам, испанцам.

Реформация, возможно, стала первым актом отрицания такой всеевропейской миссии немцев, которую с V века они несли на своих плечах. Бог немцев стал своим, домашним, которого не грех, словно дорогой шкаф, и в угол поставить. Суть лютеранства: не я для Бога, а Бог для меня, нация не для других, а для себя. После Реформации германская нация нацелилась на экономические достижения. Архетип "телео" получил явный перевес над архетипом "тео", который " в отместку за это" активизировал национальный комплекс.

Германская одиссея. Эскиз германской истории.

Одиссей и Христос

Греки открыли себе и миру великое предназначение человека быть личностью, быть странником по жизни, ушедшим от себя ради открытия мира, и возвращающимся к себе с уже открытым миром.

Позднее этот код воплотится в образе Сына, посланного Отцом на землю. В образе Христа, жившего и погибшего на земле во имя этой, грешной, но прекрасной, земной жизни. А потом вознесшегося к Отцу, но и на небе не растворившегося в Нем, а оставшегося при Нем, словно Одиссей, возвратившийся на родину, но оставшийся собой, со своей одиссеей - судьбой.

В образе Христа чувство вины греков достигло своей высшей точки, воплотилось в его образе, как искупительной жертве. Это - завершение процесса освобождения личности через "приватизацию" своей судьбы, которая вновь, теперь уже осознано, поручалась Богу.

В образе же Одиссея - начало этого процесса освобождения. Его здравый рассудок, граничащий с цинизмом, это психология преступника, человека, преступившего закон богов и поставившего собственный рассудок выше богов. Не случайно он "хитроумный", и потому он - личность.

Германская одиссея. Предыстория.

О церкви

Что-то мстительное есть в институтах религии и Церкви. Выделение из живого организма чистого (верхнего) и грязного (низшего) - это "преступный" процесс. Святость обязательно порождает низость, а свет сгущает тьму. Там, где поселилась святость, рядом ищи порочность, причем - порок не легкий, лукавый, извиняющийся и изменчивый, а порок настырный, настоявшийся и матерый.

Красота - это игра красок, полутонов и полутеней. Измени немного, подчеркни и подъярчи - получишь урода, получишь беса.

Но Церковь - не для отдельных людей. Церковь - для всей человеческой истории. Это институт, хранящий и консервирующий культуру, чтобы передать ее, как законсервированный продукт, от поколения к поколению. В этом ее предназначение и оправдание.

Поэтому дело не в том, чтобы уничтожить, отменить религию и Церковь. Дело в том, чтобы вместе с Церковью идти по истории. Страдая, ошибаясь, преступая, каясь, исправляя ошибки, но все-таки взбираясь.

Поэтому Церковь - не для людей живущих, но для потомков. То, что она прошла вместе с народами, и то, что она совершила - это достояние ныне живущих. Но то, что она сейчас совершает - станет достоянием лишь наших детей, внуков, правнуков, тех, кто осмыслит и ощутит современную нам действительность в виде смыслового и символического полезного осадка.

Германская одиссея. Лето.



ИСТОРИОЛОГИЯ РОССИИ                            ГЛАВНАЯ страница сайта