\ ГЛАВНАЯ /  \ МЫ /  \ ФОРУМ /  \ МЫСЛИ /  \ ГОСТЕВАЯ КНИГА /  \ АРХИВ /
Виктор Феллер

В СМУТУ XXI ВЕКА


ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ
Введение

ЧАСТЬ I. XXI век: ЗАВЕРШЕНИЕ ИСТОРИИ?
ИЮНЬ 1997:
Эскиз гайдаровских реформ и предположения об их ближайших последствиях


МАЙ 1999:
Куда мы движемся? Куда движется весь мир?


СЕНТЯБРЬ 1999:
Размышления о российской истории



ЧАСТЬ II. XXI ВЕК: ЗАКАТ ЕВРОПЫ?
ЯНВАРЬ 2008:
Миф о XXI веке


МАРТ 2008:
Европа или Китай?


АВГУСТ 2008:
Мир 2030 и Россия 2010


ФЕВРАЛЬ 2009:
Германия сегодня и завтра


ОКТЯБРЬ 2009:
Американская Арабская стратегия



ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ВИДЕНИЕ НАЧАЛА ГЛОБАЛЬНОЙ СМУТЫ

ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение 1.
ОСНОВЫ ИСТОРИОЛОГИИ


Приложение 2. ИСТОРИОЛОГИЧЕСКИЕ СХЕМЫ ("ЛИНЕЙКИ")

Литература


ПРЕДИСЛОВИЕ

Век социальных революций и тоталитарных режимов завершается. Начинается век межцивилизационных перестановок и тотальных смешений.

"Привычные" кризисы войн и революций будут постепенно вытеснены из центра внимания человечества новым, давно не виданным и не переживавшимся кризисом - кризисом идентичности. Современный постмодернистский хаос в умах станет хаосом жизни.

Все станет зыбким: государство, его законы и границы, ценности, расстояния… Подобные и иные кризисы идентичности историческое человечество переживает раз в пятисотлетие, как например, в I, VI, XI, XVI веках. XX век худо-бедно продолжал линию рационалистического мировоззрения, идущего из эпохи Возрождения. Но в XXI веке, во второй половине, эта линия прервется, просто растает в хаосе всесмешения…

Кто мы, с кем мы, откуда и куда идем, что ждет нас?

На эти вопросы автор книги дает ответы в сценариях мирового, регионального и странового развития. В основе построения сценариев острые, четкие вопросы, интуитивная логика, воображение и фантазия. Но сценарии вырастают не из произвола субъективного восприятия, их почва - это практически еженедельно, вот уже в течение тридцати лет, пополняемая и увязываемая база собственных знаний о политических, экономических, общекультурных, идеологических, социальных процессах. Параллельно автор разрабатывает историологическую теорию и соответствующий ей метод.

Впрочем, книгу можно читать и не вникая в смысл теоретических вопросов, просто как публицистику, начиная с любого из ее очерков.

ВВЕДЕНИЕ

ЭКСКУРСЫ В ТЕОРИЮ И ПОПЫТКА ИЗ ОБРАЗОВ СОСТАВИТЬ ПОНЯТИЯ

ДРЕВНИЕ ОРАКУЛЫ КАК РАЗРАБОТЧИКИ СТРАТЕГИЙ

В античном мире предсказания оракулов были, как и сами оракулы, авторитетными центрами всей политической жизни. Они давали священную санкцию всем сколь-нибудь значимым политическим решениям. А самый авторитетный оракул, Дельфийский, фактически управлял великой греческой колонизацией VIII-VI веков до н.э. Он же координировал и направлял в V веке борьбу недружных между собой греков в победоносной войне против персидской державы.

Дельфы соединили в себе два культа – культ Аполлона и культ Диониса: «Оценки ученых в отношении вакхического влияния на процедуру прорицания в Дельфах неоднозначны. О.Буше-Леклерк полагал, что пророческий экстаз пифии ведет свое происхождение от Диониса, который предшествовал Аполлону в Дельфах. На особую роль вакхического влияния указывал, вслед за поздними мифографами, Э. Роде. По его мнению, экстатические прорицания пришли в Грецию с культом Диониса, который и определил характер мантической процедуры в Дельфах. Автор вслед за Ф. Ницше подчеркивает различие между «рациональной» религией Аполлона и «иррациональной» религией Диониса» (О.В. Кулишова).

В начале ХХ в. преобладающей стала «точка зрения, согласно которой, экстатический характер дельфийских пророчеств, так же как и источник использования женских уст в процедуре прорицания, не должен объясняться влиянием культа Диониса. Классическое обоснование такого взгляда дает в своей работе «Греки и иррациональное», ставшей в некотором роде хрестоматийной по данному кругу вопросов, Э. Р. Доддс. Он подчеркивает различие в характере аполлоновского пророческого вдохновения, которое имело целью знание будущегоили настоящего, и дионисийского безумства, в котором мантический момент отсутствовал или, во всяком случае, являлся подчиненным, а также отмечает, что пророческий дар – редкое свойство избранных личностей, дионисийский же опыт – коллективный и, напротив, «распространяется как эпидемия». Кроме того, по мнению исследователя, разнились не только цели, но и методы этих двух типов вдохновения: два важнейших аспекта в культе Диониса – использование вина и религиозного танца– не имели места в аполлоновском экстазе» (О. В. Кулишова).

Более точным определением пророческого состояния пифии будет не «экстаз», а «просветленное созерцание», основанное на анализе огромной информации, поскольку разнообразные советы пифии точны в деталях «известного» и очень осторожны в оценке «вероятного». Советы пифии в отношении новых колоний и действий в ходе греко-персидских войн не только чрезвычайно рациональны, но и дипломатичны в самом высоком значении этого слова.

Авторитет Дельф был высок не только среди греков, но и финикийцев, фракийцев, лидийцев, римлян, да и «врагов» – персов. Греческая культура обязана своим величием Дельфам не меньше, чем Афинам и Спарте. А.Дж.Тойнби, определивший беотийцев (а Дельфы находятся в Беотии) «беотийскими свиньями», глупыми и ленивыми, был неправ. Он явно увлекся, стремясь подогнать историю под свою схему «вызов-ответ».

Необходимо отметить также, что древнеримские оракулы были почти столь же авторитетны в своем обществе, как и древнегреческие в своем. Например, Цицерон утверждал, что «право, связанное с авторитетом авгуров, является величайшим и важнейшим в государстве», а римский закон гласил: «Государственные авгуры, интерпретаторы воли Юпитера Всеблагого Величайшего, на основании знамений и ауспиций да узнают грядущее... и хранят Город, поля и храмы свободными и освященными. И все то, что авгур объявит неправильным, запретным, порочным, зловещим, да не будет выполнено и свершено; кто ослушается, да ответит головой».

Важно помнить, что авгуры, как и пифии, прорицали не в состоянии помрачения сознания, а в состоянии просветленного созерцания: «Действительно, античные авторы рассказывают, что в высшей точке Капитолийского холма, известной как Arx, находилось специальное место для ночных наблюдений авгуров за звездами, называвшееся auguraculum или auraculum. Это было открытое освященное место, огражденное кольями, копьями, досками и холстом, в центре которого ставилось специальное кресло, что-то вроде царского престола. Отсюда с полуночи и до рассвета авгур вел свои наблюдения за звездным небом, дабы на следующий день доложить сенату и народу о благоприятных или неблагоприятных знамениях для проведения народного собрания, судебных разбирательств, общественных жертвоприношений или иного общеримского мероприятия. Конечно, помимо звезд авгур учитывал и другие знамения типа полета птиц, ударов молний, комет и т.д., но все же в ночное время, когда птицы спят, удобнее было наблюдать именно за звездами» (Л. Л. Кофанов).

Вокруг Дельфийского святилища еще в архаические времена сплотилась сильная конфедерация (Пилейско-дельфийская амфиктиония). Пифийские игры, собиравшиеся под эгидой оракула, были не только самыми популярными после Олимпийских игр спортивными состязаниями, но и агонами певцов, поэтов и музыкантов, тем самым воплощая идею аполлоновой гармонии и мудрой умеренности. Семь великих мудрецов до-классической Греции были призваны и приняты Дельфийским святилищем, один из девизов которого: «Познай самого себя», высечен в камне и истории мировой культуры.

Но христианство на время отказалось от этого великого творения античной культуры. Христианством было отвергнуто само мироощущение, основа и среда для общественного авторитета и творческой эффективности оракулов. Ведь будущее для христианина – это Провидение Божье, непознаваемое, как сам Бог и апокалиптичное, с завершающим историю Страшным Судом и Концом Света. Предсказывать здесь ничего не надо, надо готовиться и ждать.

Христианство, родившееся в условиях саморазрушения античной цивилизации, воплощая свою миссию, заморозило великие достижения Античности, среди которых был и институт оракулов. Тем самым оно сделало необходимое и благое дело, законсервировав и сохранив многие из этих достижений. Иначе судьба Античности повторила бы судьбу всех других великих цивилизаций, канувших в Лету и оставивших от себя лишь мертвые фрагменты, встроенные в новые и чуждые культуры, так, например, как античные философы были встроены в арабскую культуру. Античность же действительно возродилась, сначала дионисийской Готикой, потом – аполлоновым Ренессансом.

ИДЕЯ ИСТОРИИ

Что в идее современного оракула общего с оракулами древности?

Конечно, это не внешнее подражательство священнодействиям пифии и авгуров.

Это ремифологизация сознания современного человека, его способность не только воспроизводить интуитивные образы, но и создавать видение прошлого и предвидение будущего, как подлинную реальность мифа, а не игровую реальность сказки или пьесы. Ведь миф – это сказка, в которую верят взрослые, а точнее, воспринимают значимые для них вещи через призму мифологических символов-архетипов.

Архетипами исторического сознания и логики самой истории являются изначально видимые коллективным мифологическим сознанием, но только сейчас приоткрываемые наукой истины (подробнее смотрите в приложениях):

1. Нация является живой личностью, а физически и структурно – общиной. Понятие «нации» тождественно или очень близко понятиям «Бог Живой» и «национальный дух».

Основным субъектом истории является национальная община. Это Личность, которая локализована в пространстве личностным воплощением коллективного сознания. В коллективном состоянии постоянно пребывают какие-то «отделы» мозга включенных в общину людей. Мозг одного человека инициирует наше индивидуальное Я, мозг многих людей инициирует Я Общины, столь же реальное, как и то, что мы воспринимаем как свое собственное Я.

2. История является служанкой Эволюции и имеет 12288летнюю продолжительность. Форма ее S-образна (в графике «времени-силы»). Учение о Софии как «материи Бога» (Я.Беме) и «матери Бога» (Вл. Соловьев) можно интерпретировать как учение о 12288-летнем S-скачке, нацеленном на революцию вида.

Этот 12288-летний отрезок является временем естественного эксперимента, периодом становления нового вида. Можно сказать, что S-переход является историей революций на службе Эволюции. Например, пройдя через такую революцию, неандерталец всего за несколько тысяч лет преобразовался в кроманьонца.

В I четверти S-перехода произошло рождение национальной общины, основанной на живом языковом единстве, но в это время власть квазиобщины доминирует над человеком через племенную общину как субъект квазиобщины. Иудейский символ окончания I четверти — это изгнание человека из рая.

Во II четверти возникла (прошедшее время использовано потому, что практически все нации к настоящему времени завершили вторую четверть своей истории) техническая цивилизация, которая не может развиваться без специализации и разделения труда между людьми и большими группами людей. А объединяет людей, разъединенных специализацией, именно сложившаяся в начале II четверти национальная община, имеющая в основе своего единства язык и веру в Бога. Иудейский символ окончания II четверти — это потоп, Ноев ковчег и прощение Богом ранее проклятой им земли.

История III четверти — это история утверждения национальной общины во всех областях жизни нации. Иудейский символ начала III четверти — это неудача со строительством Вавилонской башни, как символа пирамиды квазиобщины (пирамиды племенных общин).

В IV четверти, по-видимому, дискурсивное мышление и моральные ценности станут биологически наследуемыми.

3. История змеевидна и состоит из «вставленных» друг в друга синусоид циклов-сезонов, начиная с 3-летнего, затем учетверяясь в 12-летний, затем в 48-летний, потом в 192-лет-ний, в 768-летний и, наконец, в 3072-летний. А в основе исторического циклизма находится 9-месячный первоэлемент, квант, временной период развития человеческого плода в материнской утробе. Мифологические системы любят изображать змей и драконов, и основа этой символики – Змей Времени.

3072-летний цикл («макроцикл») — это цикл активности национальной души (коллективного бессознательного нации-общины?) или цикл активности нации в ее теологических основах. Для этой души не суть важно, сильна нация или нет, для нее важно другое — насколько многообразна среда обитания человека, насколько она способствует революции вида. Поэтому национальная душа не стремится предотвратить страдания, бедность и унижения нации и составляющих ее групп людей, если эти страдания, бедность и унижения прибавляют ей опыта.

В отличие от «S-перехода» и макроцикла, определяющих только переходные процессы генезиса нового вида, «большие», т.е. 768-летние, циклы — это циклы всей жизни общины, включающей не только периоды роста, но и периоды стабильности и деградации, и имеющей более приоритетной задачу приспособления, а не развития. В процессе этого волнообразного движения национальная община приспосабливается к внешнему окружению. «Волнообразность» также стимулирует постоянную конкурентную борьбу наций между собой.

768-летний цикл — это цикл развития и угасания общинной личности (духа или коллективного сознательного) нации-общины и одновременно цикл роста, закоснения и разрушения «материального» могущества нации.

В «среднем», т.е. 192-летнем, цикле нация движется от гармонии к реформированию (динамизации), затем к кризису и, далее, к озарению (восстановлению гармонии). В отличие от большого цикла, определяемого как «цикл жизни» национального духа (конкретной его формы), средний цикл является циклом активности национального духа, а можно сказать и так: циклом настроения национального духа.

4. В основе исторического развития лежит процесс саморазвития, фрактализации в течение 12288 (3072*4) лет четверичного теологического кода, тождественного Основному Догмату христианства (Троице), в конфликтном взаимодействии с дьяволом (а с ним это уже Четверица). Для Пифагора, великого вероучителя древности, основной мирообразующей цифрой являлась Четверка, а для Платона – Тройка. Анализ глубинных психологических содержаний Троицы и Четверицы дан К.Г. Юнгом.

Архетип Троицы проявился уже в религии Вавилонии, но яркое и полное воплощение он нашел в Египте середины третьего тысячелетия до н.э., то есть за две с половиной тысячи лет до возникновения христианства.

Правда, полноту жизни, по Юнгу, выражает не Троица, а Четверица, или Троица, дополненная неким темным началом, изгнанным из нее морально ориентированной религией. Крест, по Юнгу, в отличие от Основного Догмата, включает и это четвертое начало. Троице, по Юнгу, не хватает дьявола, так как «дьявол — тень Бога, которая обезьянничает и подражаетему, antimimon pneyma (подражающий дух) в гностицизме и греческой алхимии. Но он «князь мира сего», в тени которого человек родился, обремененный пагубным грузом первородного греха, совершенного по подстрекательству дьявола... Троица именно в силу своего умопостигаемого характера выражает необходимость духовного развития, требующего самостоятельности мышления. С исторической точки зрения, мы видим это устремление работающим прежде всего в схоластической философии, а философия эта была тем предварительным упражнением, которое только и сделало возможным научное мышление современного человека».

Код-субъект «тео» работает как основная программа преобразования современного человека, т.е. кроманьонца. Революция вида происходит через фрактализацию этого кода, его воплощение в институтах общества, в событиях национальной истории, а, ближе к концу, после «экспериментальной проверки» воплощенных в истории идей, этот код всего в течение нескольких десятков поколений перестроит и генетическую программу человека (образуется новый вид).

Поэтому история — это отчаянная гонка наций, первыми стремящихся достичь финиша, чтобы именно свой вариант тео-логического кода сделать общечеловеческим и наследуемым.

Главное, что в истории есть внутренняя цель и внутренняя логика, мягкий, но неумолимый закон — закон совершенствования вида. Корневой интерес у теологического кода-субъекта— это создание максимально разнообразной среды для развития нового вида. Этот код можно назвать антропологическим, в отличие от кода «телео» — этноцентрического.

5. В основе пространственного бытия и силы нации лежит другой четверичный код, самораскрывающийся и фрактализирующийся в течение 768-летнего цикла. Этот код, который можно назвать телеологическим (поскольку он направляет и концентрирует силы нации), задает соотношение между идеальной личностью (героем) народа; принципами социализации этого народа, т.е. основной формулой соединения людей в более-менее обозримую чувством и сознанием социальную группу; основным правовым и государственно-устроительным принципом; а также некоей антиценностью, кодом смерти данной нации. Этот телеологический код (код «телео») рисует физиономию нации, является ее личностным кодом, раскрывающимся как характер народа.

Например, у русских это «Воля-волюшка» — «Святая Русь» — «Строгий царь» и «Комплекс Покоренного», у греков «Одиссей» — «Экклесия» — «Партикуляризм» и «Комплекс Преступника», у римлян это «Эней» — «Комиция» — «Универсализм снизу» и «Комплекс Изгнанника».

Это основные пять архетипов, определяющих логику истории. Они, правильно соотнесенные между собой, подобны увеличительным стеклам, вставленным в телескоп. Но для того, чтобы видеть через этот телескоп, необходимо еще и специально тренированное зрение. Глаз исследователя должен уметь видеть невидимые, интуитивные реальности, как их умеет видеть коллективное сознание общины.

Примечательно, что коллективное сознание самых разных народов несет в себе представления о 12, 50, 100, 800, 3000, 12008-летних циклах в том или ином приближении (48...50...52 года, например). Но мимолетно взглянем только на календарь далеких майя, о которых труднее сказать, что их космогония оказалась результатом влияния какого-то идейного центра, в чем обычно «подозревается» любая из евразийско-африканских культур:

«У майя было два календаря. Согласно первому, «священному» календарю, который назывался цолькин, в году насчитывалось 260 дней, согласно второму (его называли хааб) – 365 дней... Итак, «священный» майяский год цолькин продолжался всего 260 дней. Почему? Хотя майяская календарная система привлекла к себе интерес ученых всех стран мира, они еще не ответили на этот вопрос. Наиболее правдоподобное объяснение предложил один из известнейших современных американистов Леонард Шульце-Йена. Он связал продолжительность цолькина с нормальным периодом беременности (9x29 дней), то есть временем, которое проходит от зачатия до рождения ребенка» (М. Стингл).

«Итак, мы знаем два майяских года – хааб и цолькин. Однако у майя, живших под настоящим диктатом календаря, многие обряды были связаны с цолькином и хаабом в их взаимной зависимости. Обычно американисты сравнивают два этих календаря с двумя зубчатыми колесами, из которых водном 365 зубцов, а в другом – 260. При вращении зубцы последовательно соприкасаются друг с другом. Для того чтобы какой-то зубец малого колеса и соответствующий зубец большого колеса вновь сошлись, необходимо определенное число оборотов обоих колес. А именно 52 оборота большого и 73 оборота малого колеса. Если мы помножим цолькин на 73 или хааб на 52, то получим 18980 дней. Таким образом, мы видим, что майя использовали те же пятидесятидвухлетние циклы, которые были приняты у ацтеков. Ацтеки, а возможно, и другие высокие культуры доколумбовой Мексики, вероятно, заимствовали этот большой цикл у майя» (М. Стингл).

Далее