\ ГЛАВНАЯ /  \ МЫ /  \ ФОРУМ /  \ МЫСЛИ /  \ ГОСТЕВАЯ КНИГА /  \ АРХИВ /
Виктор Феллер

В СМУТУ XXI ВЕКА


ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ
Введение

ЧАСТЬ I. XXI век: ЗАВЕРШЕНИЕ ИСТОРИИ?
ИЮНЬ 1997:
Эскиз гайдаровских реформ и предположения об их ближайших последствиях


МАЙ 1999:
Куда мы движемся? Куда движется весь мир?


СЕНТЯБРЬ 1999:
Размышления о российской истории



ЧАСТЬ II. XXI ВЕК: ЗАКАТ ЕВРОПЫ?
ЯНВАРЬ 2008:
Миф о XXI веке


МАРТ 2008:
Европа или Китай?


АВГУСТ 2008:
Мир 2030 и Россия 2010


ФЕВРАЛЬ 2009:
Германия сегодня и завтра


ОКТЯБРЬ 2009:
Американская Арабская стратегия



ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ВИДЕНИЕ НАЧАЛА ГЛОБАЛЬНОЙ СМУТЫ

ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение 1.
ОСНОВЫ ИСТОРИОЛОГИИ


Приложение 2. ИСТОРИОЛОГИЧЕСКИЕ СХЕМЫ ("ЛИНЕЙКИ")

Литература


МАРТ 2008:

ЕВРОПА или КИТАЙ?

ОСНОВНОЙ ВОПРОС ОЧЕРКА:

Реальна ли опасность для России быть разорванной между Китаем и Европой?

 

Китай в процессе S-перехода

Попробуем с помощью схемы «S-перехода» вникнуть в логику и смысл китайской истории – истории одного из самых непонятных для Запада народов. Подчеркну – это только первое приближенное, разминка интеллектуальных мускулов, «шапочное знакомство».

Китай, начавший утренний макроцикл в 2008 году до н.э., в первой четверти этого макроцикла создал основы государственности и китайской мифологии, ставший основой всей патриархальной системы общественного бытия: от семейных общин и семейных духов предков к территории и корпорации, и далее, к государству Неба, на котором властвует иерархия общегосударственных духов великих китайских предков. Так утвердила себя китайская община «квази» в качестве главного конструирующего начала всего китайского государственно-первобытного бытия.

Во второй четверти «утра» в 1240-472 до н.э. китайцы создали сильную, государственно ориентированную и государственность производящую мифологию, которая в конце периода родила великих китайских философов: Лао Цзы и Кун-Цзы, великие учения Дао и конфуцианства. Тогда же родилась икитайская государственность как иерархия родовых общин, соединенных в квазиобщину.

В понятии «квазиобщины» есть некоторый негативный оценочный смысл, от которого можно избавиться, переименовав его, например, в «национально-родовую общину» в отличие от «национальной». Но, поскольку в основу нашей теории положено предположение о том, что в процессе S-перехода квазиобщина заменяется общиной, то некоторый негативный (или некоторый умалительный) смысл здесь законен.

Поэтому оставим в силе это понятие, которое будет отражать либо неполноценность национально-родовой общины в сравнении с национальной, либо незрелость нашей теории.

В этот период шла отчаянная борьба между племенными, с одной стороны, и общегосударственными богами, с другой. И только в следующей, третьей четверти макроцикла племенные боги были заменены территориальными, после чего иерархия китайской квазиобщины стала устойчивой пирамидой, подобной пирамиде Хеопса, сложенной без всякого связующего материала из нескольких миллионов плотно подогнанных тяжелых камней. Вот очень точный символ для квазиобщины!

Не случайно, наверное, квазиобщинные нации столь любили пирамиды (египетские, древнемексиканские, да и китайские). Но египтяне основные силы затратили на создание символа (воплощение архетипа в архитектуре), а китайцы этот архетип воплотили наиболее четко и точно в структуре своего общества. Арабы такую пирамиду построили на небе.

Лао Цзы создал философию Дао – философию пути в небытие. Эта философия, ставшая и религией, сориентировала общество на сознательную борьбу с сознательностью, на растворение личности в родовой общине.

Она помогла китайцам в дальнейшем отшлифовать те цельные камни родовых общин, слить с ними и влить в них символы племенных общин, которые затем стали великолепным строительным материалом для великой пирамиды китайской квазинации. Лао Цзы — шлифовальщик камней, строительных блоков, а Конфуций (Кун Цзы) — строитель пирамиды из этих блоков.

Китайцы, как народ, сохранили в себе первобытность, вернувшись к родовой общине не только как физической, но и символьной. У китайцев великолепная память, их иероглифическое письмо с несколькими тысячами сложных иероглифов востребует хорошую зрительную память и опирается на нее. Их верования, в том числе бытовые, очень близки к верованиям первобытных людей. Китайская философия и наука также несут в себе как позитивные, так и негативные свойства первобытного сознания.

Вот мнение Леви-Брюля о Китае, правда, о спящем еще Китае XIX века:

«Китайская наука представляет собой памятный пример этой приостановки развития. Она породила необозримые энциклопедии, содержащие астрономические, физические, химические, физиологические, патологические, терапевтические и т.д. понятия. Все это, на наш взгляд, — ужасная чепуха. Как можно было тратить в течение многих веков столько прилежания и остроумия ради столь ничтожного результата? Из-за большого числа причин, несомненно, главным образом из-за того, что источник каждой из этих мнимых наук — закостенелые понятия, которые никому никогда не приходило в голову подвергнуть проверке и которые в действительности содержат лишь смутные и не оправдываемые действительностью представления с мистическими предассоциациями. Отвлеченная и общая форма, в которую облеклись эти понятия, позволяет совершать двойную работу, анализа и синтеза, логическую по своей видимости. Эта работа продолжается до бесконечности, оставаясь все время пустой и самодостаточной. Люди, лучше всего знающие китайское мышление (де Гроот, например), почти не надеются, что когда-нибудь наступит конец никчемной работе, что когда-нибудь прекратится это вращение по-пустому. Слишком глубоко вкоренились умственные привычки, слишком властные потребности они породили. У Европы не труднее было бы вызвать отвращение и недоверие к ее ученым, чем заставить Китай отказаться от своих физиков, медиков и профессоров «фунг-шуй».

Личность китайца, его психика и нравственность – это общинные или почти полностью подконтрольные малой общине феномены. Китайцы прекрасные психологи, хорошие подражатели, но слабые изобретатели и преобразователи. Для них эпоха перемен – это только хаос, но не революция (Мао это снова доказал, идя от обратного – от революции).

Китайцы, сохранив в квазиобщине древнюю первобытность, и самою национальную общину подчинили квазиобщине (впрочем, для утреннего макроцикла в этом нет ничего странного). Трехтысячелетняя история китайского государства создала огромную непрерывную культуру.

Сейчас китайцы быстро и эффективно перенимают лучшие достижения материальной культуры мировой цивилизации, перенимают и осваивают, тем самым устраняя разрыв и ликвидируя основное преимущество Запада.

Китайцы считают свою культуру более богатой (лучше развернутой во времени – и это действительно так), чем культура современного европейца. Их цивилизационные притязания уже в конце XIX века состояли в том, что вот сейчас «научимся, воспримем все самое лучшее у вас из материальных достижений, а потом сделаем из вас учеников нашего образа жизни и нашей духовности».

Осенью («макро») 472 до н.э. – 296 н.э. китайская культура стала той самой пирамидой квазиобщины, китайцы создали сильную империю, а символом Китая стала Великая стена, как стена перед надвигавшейся «зимой» и Тенью Великой степи, преследующей китайскую цивилизацию.


Первый признак крушения традиционного китай-ского Неба – это маоистская революция, обожествившая Мао и отвергавшая Кун-Цзы.


Зимой («макро») 296-1064 Китай пережил сложное и беспокойное время, был агрессивен, но неудачлив, расширялся за счет слабых соседей, но не смог воспользоваться их слабостью и всерьез не попытался создать мировую империю.

Весной («макро») нового – дневного макроцикла, т.е. в 1064-1832, Китай подвергся великим нашествиям монголов и маньчжуров, создавших здесь свои династии. В конце этого цикла Китай попал в унизительную зависимость от европейских держав. Но уже вскоре Китай начал выходить из добровольной изоляции, научившись видеть собственные силу и слабость, силу и слабость близких и далеких соседей.

В 1832 году начался новый «летне-дневной» большой цикл. Это время великих достижений наций. Но китайская нация «засиделась в девках». Ее платонический возлюбленный– Инь (Небо), с сонмом великих предков, в ближайшие века станет тенью немного запоздавшей к трону на властном Олимпе (Небе) национальной общины.

Первый признак крушения традиционного китайского Неба– это маоистская революция, обожествившая Мао и отвергавшая Кун-Цзы.

Но это только начало. Еще не затронуто основание пирамиды — традиционная китайская семейственность, провинциальность, верования и общинная психология. Все эти основы лишь начинают свою трансформацию.

Далее