\ ГЛАВНАЯ /  \ МЫ /  \ ФОРУМ /  \ МЫСЛИ /  \ ГОСТЕВАЯ КНИГА /  \ АРХИВ /
Виктор Феллер

В СМУТУ XXI ВЕКА


ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ
Введение

ЧАСТЬ I. XXI век: ЗАВЕРШЕНИЕ ИСТОРИИ?
ИЮНЬ 1997:
Эскиз гайдаровских реформ и предположения об их ближайших последствиях


МАЙ 1999:
Куда мы движемся? Куда движется весь мир?


СЕНТЯБРЬ 1999:
Размышления о российской истории



ЧАСТЬ II. XXI ВЕК: ЗАКАТ ЕВРОПЫ?
ЯНВАРЬ 2008:
Миф о XXI веке


МАРТ 2008:
Европа или Китай?


АВГУСТ 2008:
Мир 2030 и Россия 2010


ФЕВРАЛЬ 2009:
Германия сегодня и завтра


ОКТЯБРЬ 2009:
Американская Арабская стратегия



ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ВИДЕНИЕ НАЧАЛА ГЛОБАЛЬНОЙ СМУТЫ

ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение 1.
ОСНОВЫ ИСТОРИОЛОГИИ


Приложение 2. ИСТОРИОЛОГИЧЕСКИЕ СХЕМЫ ("ЛИНЕЙКИ")

Литература


Часть II.

XXI ВЕК: ЗАКАТ ЕВРОПЫ?

ЯНВАРЬ 2008:

МИФ О XXI ВЕКЕ

ОСНОВНОЙ ВОПРОС ОЧЕРКА:

Станет ли Россия частью Большой Европы и европейской культуры?

Международное положение и основные приоритеты российской политики

Какая политика будет успешной в России в ближайшие десятилетия? И может ли быть успешной политика российской элиты?

Россия вступает в «большую зиму» в то время, как многие ее соседи – в «большое лето». Это предопределяет политику и проблематику России на долгий период. Это значит, что в течение продолжительного исторического периода созидательные, правда, и активно разрушительные силы внутри страны будут убывать, и стране все труднее будет противодействовать агрессивным соседям и собственным болезням.

Хуже всего то, что национальный код «воля – терпение – строгий царь» может быть адекватно реализован только в деспотичном государстве, управляющем политически индифферентным народом. Современная научно-техническая революция требует демократического или хотя бы ограниченного в правах государства и свободного, экономически активного индивида или экономической общины. Это значит, что в России первой половины XXI века ни одна из либеральных моделей не сможет утвердиться в качестве доминирующей и, в лучшем случае, либерализм займет место лишь сильной оппозиции.

Влияние «предлетнего» Китая и «весеннего» исламского мира в России будет усиливаться, преодолевая как собственно русский и православный иммунитет, так и влияние с Запада, на котором уже в первой половине XXI века начнется сменалидеров. Ныне ведущие европейские континентальные державы, Германия и Франция, начнут оттесняться на задний план современными аутсайдерами: Испанией и Италией. США «задурят» и, после «просветления», неожиданно для себя окажутся вовлечены в жесткую конфронтацию с Латинской Америкой и Латинской Европой.

Политика США в Евразии в начале XXI века будет мелочно балансирующей, преимущественно антироссийской и догматически либеральной, что позволит Китаю стать уже к 2030 году мировой державой, а после 2030 года перейти к политике умеренного, но целенаправленного позиционного «выдавливания» Европы и США из европейской части России и из исламского мира. С 2050 года Китай начнет играть роль даже во внутриевропейских делах, поощряя раскол Европы на германский восток, латинский запад и, возможно, славянско-турецкий юго-восток.

Ошибочность политики Соединенных Штатов в Евразии проявится прежде всего в фактическом поощрении и даже намеренной канализации (т. е. четкой ориентации) экспансии Китая в регион Центральной Азии («Евразийских Балкан»), чтобы не допустить свертывания американской гегемонии на Тихом океане, «удружить» Японии и сохранить влияние на Филиппинах, в Индонезии и даже в Корее. Тайвань будет постепенно «уступлен» Китаю под аккомпанемент лживых заявлений о прогрессе демократии в Китае.

Китай же сделает вид, что он действительно попался на тайваньскую приманку и, якобы поэтому, откажется от активной политики на Тихом океане, однако с удвоенной энергией будет добиваться преобладающего влияния в Центральной Азии, Иране, с прицелом на российский Кавказ, Азербайджан и даже Турцию. Одновременно он будет стремиться усиливать свое давление на Россию и свое присутствие в России.

Расчет американских политиков на то, что Китай запутается в сложных отношениях с исламским миром и Россией, оправдается лишь частично. Все более слабеющая Россия сначала попадет в добровольную зависимость от Китая, но потом, сделав после 2020 года уже осознанный выбор в пользу Европы с расчетом на включение после 2040 года в Европейское сообщество, снова окажется «у разбитого корыта», так как кризис либеральной экономики окажется фатальным и для идеи европейского единства. После 2030 года Россия окажется в зоне германского и китайского экономических влияний, без европейской и американской военной и политической поддержки.

Поэтому после 2030 года Россия уже против своей воли начнет вовлекаться в орбиту все более мощного экономического и политического влияния Китая, как за 15-20 лет до этого Казахстан и страны Центральной Азии.


По-видимому, никакое американское правительство не сможет проводить последовательную политику на предотвращение превращения Китая в мировую державу.


Исламский мир, который в первые четыре десятилетия XXI века станет активным союзником Китая в борьбе против гегемонии Запада, после 2040 года разделится на союзные Китаю Пакистан, Афганистан, Узбекистан, Казахстан и Иран, балансирующую между Западом и Китаем европейски ориентированную пантюркскую Турцию со своими южноевропейскими и азиатскими союзниками и арабскую конфедерацию, скорее враждебную Западу, чем союзную Китаю.

Возможно, что уже к концу XXI века исламский мир будет един, так как или арабы втянут турок в свою конфедерацию, или турки повторят опыт Османской империи, объединившей в средние века большую часть исламского мира, но, в отличие от прошлых времен, в виде одной из форм конфедерации или военно-политического союза, наподобие НАТО, с особым упором на турецко-египетскую дружбу.

Что произойдет, если политика США все же будет «правильной» — если Соединенные Штаты обеспечат сдерживание Китая по всему периметру его границ, кроме границ с Индокитаем и Индией?

Эта политика будет чревата столкновением Китая и США в Корее, на Филиппинах и даже в Японии. Возможно, она на 10-15 лет задержит превращение Китая в мировую державу, но, скорее всего, приведет к более тесному союзу Китая с исламским миром и даже с Россией, которая снова не оценит «заботу» о ней США. По-видимому, никакое американское правительство не сможет проводить последовательную политику на предотвращение превращения Китая в мировую державу, это за пределами возможностей любого правительства любой страны мира в XXI веке, кроме, наверное, правительства самого Китая.

Сейчас, как никогда раньше, а в наступающем веке особенно, важна не столько направленность стратегии, сколько ееадаптивность, готовность политической элиты к быстрой смене стратегической парадигмы. Но с этим в США 2008-2050 как раз будут проблемы. Почему? Потому, что в Соединенных Штатах наступает период «летней зимы», когда «власть дурит».

Американская экономика останется живой и экспансивной, обновившись после кризиса двадцатых годов XXI века, а политическая система закоснеет и приведет США к ряду болезненных политических провалов в Центральной Азии, Африке, к конфронтации в Латинской Америке и в Европе. Политическая система в самих США временно попадет в существенную зависимость от латиноамериканского и китайского лобби. Общая культурная незрелость США, крайний индивидуализм и поверхностность масскультуры обернутся серьезным моральным кризисом 2030-2040, усилением влияния экстремистских сект, кризисом традиционной протестантской религии, одновременно с ростом влияния в США католицизма и ислама. В конечном итоге этот кризис станет кризисом роста, а не загнивания, он, собственно, и создаст полноценную американскую культуру, которая снова усилит в 2050-2150 свое влияние в Европе, Америке, даже в Африке.

На таком фоне будет развиваться российская история XXI века. Она будет трудной, но не трагичной, если Россия найдет постоянного союзника, заинтересованного в ее сохранении против угрозы с Востока или угрозы с Юга. Таким союзником могут стать США, Европа (одна из Европ), Китай, а с 2050 года — Индия, исламская коалиция. Примерно так, как в XVIII-XIX веке это сделала Турция. «Ангелами-хранителями» Османской империи были сначала Франция, потом Англия, потом Пруссия, хотя случилось однажды, когда османов спасла царская Россия, от которой все это время ее защищали европейские покровители!

Уже в первой половине XXI века для России искусство дипломатии, основанное на правильном понимании российской элитой своего места — места России в Евразии и мире, станет более важным, чем ее военная мощь и политическое влияние. Внутренняя, как и внешняя, российская политика также должна стать дипломатичной, но не беспринципной. Применение силы в разных местах и ситуациях внутри страны обязательно, но применяться она должна решительно и, что еще важнее, точно.

Самое опасное для России начала XXI века – это дать увлечь себя новыми имперскими мифами, и опасность особенновелика сейчас, в первом десятилетии века. Попытка конфронтации с Западом и война со странами, ранее вышедшими из СССР, может иметь краткосрочный успех и даже найти тайную поддержку у того же Китая, но наверняка бумерангом разрушит уже в первом десятилетии века саму Россию. В последующем имперская идея может быть использована правителями для «закручивания гаек», выполнит скорее «инструментальную», вспомогательную, может быть, мобилизующую роль, но не приведет к большой региональной войне, потому что таковая по инициативе России и с агрессивными целями станет уже явным самоубийством страны.


Самое опасное для России начала XXI века – это дать увлечь себя новыми имперскими мифами, и опасность особенно велика сейчас, в первом десятилетии века.


Поэтому конфронтация с Западом в начале XXI века очень вероятна, но дальше шумового эффекта пропагандистской войны и экономических санкций дело не пойдет, если, конечно, силовая элита страны сама не поверит в свою собственную ложь и бредовые выводы доморощенных геополитических теорий.

Далее